GOD-MOTHER MITHOLOGEM IN THE ART OF OB UGRIC PEOPLE
Authors:
1.
Nizhnevartovsk State University
2.
Type:
Article
Pages:
from 37
to 42
Status:
Published
Received:
06.06.2017
Accepted:
15.06.2017
Published:
25.06.2017
Subject area:
UDC 821.161.1
Language:
Russian
Keywords:
mifologiya obskih ugrov, arhetip, mifologema Bogini - Materi, kul'turnaya tradiciya, mif
Abstract:
The paper explores interconditionality of the terms mythologeme and archetype. Explaining the essential ways of their perception by different ethnoses, the article maintains that similar mythological world views are common to different peoples thus bearing and manifesting identical characters and images. Together, these images and characters make a certain part of human soul and appear as basic concepts - archetypes. Mythologemes, a component part of mythogenesis, with their ability to absorb past experiences and foreground reality are a basic pattern to create new myths. Mythologemes amalgamate archaic thinking with the author’s individual mythopoetics. Mythologemes are an essential foundation of the text, they epitomize the dynamics of the archetypal source matter with its unique ability to transform. Mythological elements consciously borrowed and translated into artistic culture make the cornerstone of a mythologeme as a literary term. All mythological world views manifest worship of God-Mother, the main female deity. The paper argues that God-Mother mythologeme is a part and characteristic of various cultural traditions. It neither affiliates a certain culture nor belongs to a particular period of time. The paper links it to the perception of a woman as a cradle of life. The similarity of plots employing God-Mother witnessed in many mythologies, demonstrate the foundation strength of this mythologeme in the world culture history. This mythologeme epitomized in many ethoses is one of the most recurrent constructions. In Khanty-Mansi mythology this mythologeme is embodied in the female deity, Numi-Torum’s wife, Mother-deity whose cult is one of the most ancient in the world.
The paper explores interconditionality of the terms mythologeme and archetype. Explaining the essential ways of their perception by different ethnoses, the article maintains that similar mythological world views are common to different peoples thus bearing and manifesting identical characters and images. Together, these images and characters make a certain part of human soul and appear as basic concepts - archetypes. Mythologemes, a component part of mythogenesis, with their ability to absorb past experiences and foreground reality are a basic pattern to create new myths. Mythologemes amalgamate archaic thinking with the author’s individual mythopoetics. Mythologemes are an essential foundation of the text, they epitomize the dynamics of the archetypal source matter with its unique ability to transform. Mythological elements consciously borrowed and translated into artistic culture make the cornerstone of a mythologeme as a literary term. All mythological world views manifest worship of God-Mother, the main female deity. The paper argues that God-Mother mythologeme is a part and characteristic of various cultural traditions. It neither affiliates a certain culture nor belongs to a particular period of time. The paper links it to the perception of a woman as a cradle of life. The similarity of plots employing God-Mother witnessed in many mythologies, demonstrate the foundation strength of this mythologeme in the world culture history. This mythologeme epitomized in many ethoses is one of the most recurrent constructions. In Khanty-Mansi mythology this mythologeme is embodied in the female deity, Numi-Torum’s wife, Mother-deity whose cult is one of the most ancient in the world.
Keywords:
mifologiya obskih ugrov, arhetip, mifologema Bogini - Materi, kul'turnaya tradiciya, mif
mifologiya obskih ugrov, arhetip, mifologema Bogini - Materi, kul'turnaya tradiciya, mif
Базируясь на архетипах, мифологемы в контексте литературы как вида искусства составляют сущностную основу текста. Это развернутые и логически структурированные образы архетипов, продукт воображения и интеллектуальной интуиции, выражающий неразрывность образа и формы. Они воспринимаются сознанием человека в контексте со всем существующим и задают векторную линию повествования. Мифологемы, являясь составным элементом мифотворчества, который используется для построения образов и сюжетов, становятся базовой моделью для создания на их основе новых литературных мифов, они не только вбирают в себя опыт прошлого, но и актуализируют реальность. При этом мифологемы объединяют в одном пространстве архаическое мышление и индивидуально-авторское мифотворчество. Мифологемы по сути своей - модификации, видоизменения одной и той же сущности. Этой сущностью является архетип - некое инвариантное ядро, основа мифологических сюжетов и мотивов. В.Н. Топоров считает, что мифологема имеет свои этноспецифические особенности, а архетип не обладает ими. «Для каждого этноса характерен свой набор мифологем. Мифологема не может быть сведена к конкретному мифу, она может быть только реконструирована» (Иванов, Топоров 1975: 61). Природа «мифологемы» амбивалентна. Это и мифологический материал, и почва для его образования. Искусство мифологии в известной степени определяется именно своеобразием материала, основная масса которого сохраняется традицией с незапамятных времен. Мифология - это воплощение динамики этого первичного материала, обладающего уникальным свойством трансформации. Сознательно заимствованные мифологические мотивы, трансформированные в современную художественную культуру, составляют понятие литературного термина «мифологема». Мифологические представления о мире схожи у многих народов нашей планеты, и одинаковые или весьма похожие образы встречаются в мифологиях разных культур, порой не связанных ни исторически, ни географически. Все эти образы составляют некую единую сферу общечеловеческой души и являют собой базовые понятия. Во всех мифологиях мира можно наблюдать поклонение Богине-Матери, главному женскому божеству. Эта традиция восходит к древнейшим временам эпохи Палеолита. Связано это с восприятием женщины, как производящей жизнь. Эта мифологема, воплощенная в творчестве разных народов, является одной из самых устойчивых и повторяющихся конструктов. Человеческая цивилизация начиналась с преклонения женскому началу, культ почитания женщин запечатлен во многих древних верованиях. Это и христианская Дева Мария, и греческая Афродита, и славянская богиня Макошь, и Исида Древнего Египта. В мифологии ханты и манси эта мифологема воплощена в образе жены бога Нуми-Торума (Торума), женщины - матери, культ которой является одним из самых древнейших на земле. По отношению к ней применяемо множество эпитетов: мать земли, мать нижнего неба, общая мать, бабушка земли, пробуждающая и рождающая. В мансийском фольклоре она наделена эпитетами «золотая», «светящаяся», «сближающаяся с утренней зарей» (Трубецкой 1906: 50-65). Эти эпитеты напрямую свидетельствуют о связи Богини-матери с сакральным миром, потому как аналогичными эпитетами наделен и Нуми-Торум, белый бог золотого дома. «У отца Нуми-Торума есть прекрасное золототравное место, есть золототравное святое место» (Karjalainen 1907: 102). Главная миссия Калтащ-эквы заключается в том, чтобы оберегать рожениц и детей, следить, чтобы они не совершали плохих поступков, были здоровы, помимо этого она заботится о несчастных и бедных. Именно она, согласно этиологическим мифам остяков, вдохнула душу в деревянные фигурки людей, вырубленные старшим сыном Торума, натолкнула на мысль укрепить землю горным поясом самого Торума. Калтащ-эква была женой Торума и родила ему на небе шестерых сыновей и дочь. Но впоследствии она была изгнана мужем на землю. А вот история ее изгнания трактуется по-разному, что, скорее всего, связано с рождением этих версий в разных фратиях. Мифическим предком Пор являлся медведь Ялп-ус-ойка, по мнению В.Н. Черенцова соотносимый с Нуми-Торумом, а основательницей рода Мось являлась Калтащ-эква. По одной из версий жену Торум изгнал за то, что она изменила ему с его родным братом Куль-Отыром, хранителем нижнего мира. Но существует и другая версия, принадлежащая мансийскому народу. Тихон Иванович Номин, старый манси, рассказывал, что виной тому был сам Торум, не сумевший понять, кто есть кто. Он по совету матери взял в жены Этпос-ай, дочь Луны, но злая колдунья Кирт-нёлп-эква перевоплотила свою среднюю дочь в Калтащ-эква, и та стала подобна жене Торума. Попросила ненастоящая жена вместо золотого дома построить дом из костей птиц и рыб, но помешала реализации этого плана мудрая сова, прилетевшая к Торуму. Не разобравшись, кто настоящая жена, а кто перевоплощенная, Торум скинул за косы через отверстие в небе на землю настоящую жену. Напоследок сказала ему Этпос-ай: «Что, муженек, делаешь? У нас ведь дочь будет, и сын будет... А кем я на земле буду - от сына потом узнаешь» (Гемуев 2000: 4). Правда, это сказание не соответствует общераспространённому мифу о том, что семь из восьми детей Торума были рождены на небе, и лишь один на земле. Что касается первой версии, найти параллели этому сюжету в других мифологиях не составляет особого труда. У балтов сохранился миф о красавице Вайне, сбежавшей в день своей свадьбы от небесного бога Перкунаса к своему возлюбленному, подземному богу Велнясу. За это Громовержец Перкунас сослал ее на землю, превратил в Богиню земли Жемину. Схожий сюжет о противостоянии Перуна и Велеса имеется в славянской мифологии. Они оказываются непримиримыми соперниками в борьбе за Матерь-Землю. Похож на образ Куль-Отыра саамский Перкель из мифов индоевропейских народов. Эта одинаковость сюжетов доказывает устойчивость мифологемы Богини-Матери и архетипичность образа Калтащ-эквы. О своей земной миссии Калтащ-эква говорит старухе Мис-не так: «На земле будут люди жить, и будут пубы (духи) их охранять. А эти дети взрослыми будут. Я пока прощаюсь. Я на земле буду, я - Калтащ-эква, людям буду помогать, женщинам помогать» (Гемуев 2000: 64). В этом мифе она первоначально предстает в образе тряпичной куколки. Но как же на самом деле выглядит Богиня-Мать? Одна из ипостасей - красивая молодая женщина с длинными золотыми косами, которые сравниваются длиной по горизонтали с семикратной Обью, а по вертикали с расстоянием от Луны до Земли, из кос ее расходится дневной свет и в них же возникает лунный. В одной из мансийских песен говорится о том, что по одной косе Богини-матери поднимается соболь, а по другой спускается бобер. Эти косы напоминают о Мировом дереве и Мировой реке, которые соединяют все миры Вселенной. Соболь стремится к кроне, а бобер к воде. Место у подножия Мирового дерева, у семи берез, считалось обителью Калтащ-эквы. А в одном из мифов, очень схожим по сути с эстонскими и мордовскими мифами, она сидит на Мировом дереве в образе птицы, высиживая яйцо, из которого появилась первая женщина - прародительница. Изображение Калтащ-эквы этнографам попадается редко. По воспоминаниям И.Н. Гемуева, собиравшего экспонаты для Музея истории и культуры народов Сибири, на чердаке заброшенного дома в Хурум-пауль - мансийском селении на р. Ляпин - ему посчастливилось найти антропоморфное изображение метровой высоты. «Это и была Калтащ-эква. Этот фетиш раньше хранился в лесу, в специальном амбарчике - ура-сумьях. Однако незадолго до смерти хозяин дома, желая быть ближе к своим богам, перевез их в селение и поместил на чердаке своей избы» (Гемуев 2000: 67). В одном сундуке с ней лежала серебряная утка искусной ковки. Причина, по которой оба тотема хранились вместе, становится очевидной, если знать, что одной из ипостасей Богини-Матери является гусыня, а гусь и утка в мансийском фольклоре синонимичны, так как обе птицы водоплавающие. В призывной песне к Калтащ говорится: На спину животного, спину имеющего (лошадь) она опускается, В хорошем облике золотистой гусыни опускается (Гемуев 2000: 64). Также Богиня-мать может представать в образе зайца, об этом говорится в песне-призыве, записанной В.Н. Чернецовым: Летний заяц, нежная женщина, Осенний заяц, нежная женщина... (Чернецов 1939: 2) Традиционно белый цвет - символ принадлежности к высокому миру. Калтащ-эква всегда словесно рисовалась в белых одеждах. Манси придавали образу Богини-Матери особое значение, в ней совмещались черты предка фратии Мось (у них этот тотемный предок являлся в образах зайца или золотой гусыни), матери-земли, жизнеподательницы. Вот как определяется ее роль в одной из песен: В истрепанной одежде многими ее бедняжечками Она призываема... В истрепанной одежде многие ее бедняжечки Горькими слезами плачутся, В истрепанной обуви многие ее бедняжечки Горькими просьбами ее домогаются... Если который человек с коротким веком есть, (Долгий) век ему наказывает, Если которая женщина с коротким веком есть, (Долгим) веком ее одаривает. Если без счастья в лесном (промысле) человек какой, Счастье ему наказывает, Если без счастья в (промысле) водяной рыбы человек какой есть, Счастьем в (промысле) водяной рыбы одаривает... (Гемуев 2000: 68-69) Само имя Богини-Матери переводится как «пробуждающая», «рождающая», «создающая». Таким образом, она по отношению ко всем манси является покровительницей рожениц и младенцев. Б. Мункачи писал: «…Беременная женщина... молится женщине Калтащ, чтобы ребенок родился вовремя и здоровым и не совершил какого-нибудь плохого поступка» (Munkacsi 1910: 61). Богиня-мать отвечает за ребенка и после его рождения, вплоть до наступления возраста самостоятельности, поэтому положено трижды преподносить ей жертвенные подношения: сразу после рождения, через несколько лет, когда ребенок еще считается мальцом, и перед тем, как достигнет половозрелого возраста. В этом заключается ее роль жизнеподательницы. К слову, от нее зависела и судьба человека после смерти, именно она решала, в ком из потомков должен повториться, возродиться умерший. Как мать-земля она выступает, когда говорят о ее роли в сотворении мира и создании человека. В домах ханты и манси разрешалось держать символические образы многих духов, но не Калтащ-экву. Потому что это завещано самой Богиней-Матерью. Вот что говорит она, обращаясь к своему любимому сыну: «С сегодняшнего дня люди образуются. Сестры твоей образ люди будут в домах держать, а меня - нельзя. А тебе имя Эква-пырищ - Мир-сусне-хум. Ты землю будешь объезжать, за людьми смотреть. Ты с людьми строго обходись, чтоб они подчинялись. Раньше Богу, а теперь - тебе. И отцу скажи, чтоб он знал. Тебя (твой образ) тоже можно дома держать, как и сестру, а меня нельзя, я же общая мать. Мис-хумов (изображения) тоже можно дома держать и Мис-не. И мис-хумов еще будут в лесу ставить, им на охоте пурлахтын (бескровное жертвоприношение, пищевая жертва) будут делать» (Гемуев 2000: 65-66). Мир-сусне-хум, младший, седьмой сын Торума, смотрящий за миром людей, был рожден Калтащ-эквой по одной из версий во время ее падения из верхнего мира в средний прямо в воздухе между небесами, по другой - на земле. Она всегда выделяла младшего сына, во время конных состязаний между всеми детьми Торума Калтащ-эква помогла ему одержать победу и таким образом обрести власть над миром людей. Очень близка по значимости в угорской мифологии и богиня огня, Огонь-мать Най-щань, Най-эква. В ее честь ханты проводят ежегодный праздник, во время которого устраивают кровавое жертвоприношение и исполняют обряд дарения красной ткани матери огня (бросают ткань в костер). Правда, зона ответственности этой богини гораздо уже: дом, дети, очаг, то есть практически все, что связано с огнем и жилищем. У Най-щань есть специально посвященное культовое место (аращ кан), которое посещают только женщины. Культ матери-покровительницы, связывающий этих двух богинь, является очень устойчивым в мифологии ханты и манси. Восточные ханты богиней - жизнедательницей считали Анки-Пугос, дочь (по некоторым источникам мать) Нуми-Торума. Она в виде птичек посылает души деток во чрево будущих матерей, когда детки рождаются, она дарит им «ильт», жизненную силу. Ребенок способен видеть Пугос и даже говорить с ней, поэтому не разрешается громко разговаривать, лепечет, чтобы не спугнуть Богиню-Мать. Неверная жена может быть наказана Пугос трудными родами и даже рождением уродца. Мордовская богиня-родовспомогательница Анге-Патяй очень похожа на Анки-Пугос. «Ее описание у Мельникова-Печерского казалось некоторым исследователям неправдоподобным, сочиненным литератором XIX в., но сходство мордовской богини-родовспомогательницы и хозяйки душ с ее обско-угорской «коллегой» все же заставляет нас убедиться в точности приводимых русским писателем сведений» (Петрухин 2005: 181). Боги и Богини не знают географических и национальных границ, потому их образы архетипичны и весьма схожи в мифологиях разных культур и народов. Русская богиня Макошь и вогульская Калтащ-эква, к примеру, также оказываются во многом схожи: обе тесно связаны с представлением о судьбе, обе связаны с водой и землей (Б.А. Рыбаков в своей работе «Язычество Древней Руси» утверждает: «Макошь («Мать урожая» Мокошь) - древняя богиня земли («Мать-сыра-земля») и плодородия») (Рыбаков 1981: 47). В.Я. Петрухин в своей работе, посвящённой мифологии финно-угров, пишет о Калтащ-экве: «Она воплощала земные воды (низовья Оби)» (Петрухин 2005: 181). Триединство образа Калтащ-эквы у обских угров является результатом исторического развития мифологемы о Богини-Матери. Архетип этого мифологического персонажа реализует древнейшее представление о значении матери в жизни человека и о роли женского начала в жизни общества. Ментальной сущности обских угров характерна отнесенность или родство с определенным божеством. Местные пантеоны и культовые традиции обладают огромным этнокультурным потенциалом, являются мифологизированными коммуникативными перекрестками. Один из таких перекрестков - прекрасная мифологема о Богине-Матери, оставленная предками нам в наследие.
1. Ivanov V.V. Toporov V.N. 1975. Invariant i transformacii v mifologicheskih i fol'klornyh tekstah // Meletinskiy E.M. (sost.). Tipologicheskie issledovaniya po fol'kloru. Sbornik statey pam. V.Ya. Proppa. Moskva: Nauka, 44-75.
2. Trubeckoy N.S. 1906. K voprosu o Zolotoy babe // Etnograficheskoe obozrenie 1-2, 50-65;
3. Karjalalnen K. F. Die Religion der Jugra - Völker. - Porvoo, 1922. - Bd 2. - P. 179. (Perevod H.B. Lukinoy). URL: http://mifolog.ru/books/item/f00/s00/z0000034/st004.shtml (2017. 01 maya).
4. Karjalalnen K.F. Die Religion.. - Bd 2, - R. 171-176; Munkácsi B. Die Weltgottheiten der Wogulischen Mythologic// Keteti Szemle, 1907, - Bd 8. - P. 102). URL: http://mifolog.ru/books/item/f00/s00/z0000034/st004.shtml (2017. 01 maya).
5. Gemuev I.N. Narod mansi: Voploschenie mifa. URL: dereksiz.org/narod-mansi-voploshenie-mifa.html ((2017. 01 maya).
6. Chernecov V.N. Fratrial'noe ustroystvo obsko-yugorskogo obschestva // SE. - 1939. - № 2. - S. 20 - 42. URL: http://hmao.kaisa.ru/object/1808925983?lc=ru ((2017. 01 maya).
7. Munkacsi B. Jstenek hösi ènekel, regèl es idezö igè I. - Budapest, 1910. - S. 61. URL: http://hmao.kaisa.ru/object/1808925983?lc=ru ((2017. 01 maya).
8. Petruhin V.Ya. 2005. Mify finno-ugrov. Moskva: Astrel': AST: Tranzitkniga.
9. Rybakov B.A. 1981. Yazychestvo Drevnih slavyan. Moskva: Nauka.
