Abstract:
A brief review of the linguistic literature on the problem of attachment and parceling in the form of direct quotations, extracted from the publications of the authors who deal with this problem, is presented in the article for the first time. A review of the papers has shown that the connection, expressed by connecting compound constructions that are outside the main sentence, after a dot, is interpreted by scientists ambiguously. The status of connection structures is interpreted in three ways. The main reason is the views of scientists on the nature of attachment and parcellation. The first point of view is typical for the majority of researchers who consider connecting compound constructions to be parceled. They are widely represented in the language of fiction, the media, advertising, less often in the language of journalism. The second point of view is expressed by scientists who see transitivity (syncretism, asymmetry) in the connecting compound constructions. The reason is the discrepancy between form and content, as opposed to traditional. The third point of view belongs to linguists who recognize connecting compound constructions as connecting elements independent of parceling, located outside the main sentence, after the dot. The presented three points of view indicate that the problem of distinguishing between accession and parceling is still relevant. Therefore, research on these and similar issues will continue for a long time. This is evidenced by the transformation of the views of authoritative scientists regarding their linguistic status, and the emergence of new interesting works on these constructions in Russian and other languages. I hope that a short review of quotations will allow the reader to save the time needed to search for the relevant scientific literature, and to quickly navigate the problem of connecting compound constructions.

Keywords:
prisoedinitel'naya slozhnosochinennaya konstrukciya, parcellirovannaya konstrukciya, perehodnye ili sinkretichnye konstrukcii, tri tochki zreniya

Обзор работ по проблеме присоединения и парцелляции показал, что до сих пор отсутствует единая точка зрения относительно статуса присоединительных и парцеллированных конструкций русского языка. В.В. Бабайцева по этому поводу писала, что «несмотря на значительное количество работ, посвящённых явлениям присоединения и парцелляции, они не получили однозначного толкования» и что «парцелляцию и присоединение невозможно строго разграничить» (Бабайцева 2000: 547-548). Именно поэтому ученые или отождествляют парцеллированные и присоединительные конструкции, или относят парцеллированные конструкции к присоединительным, или же наоборот. Близость структурно-семантических свойств обоих типов конструкций становится камнем преткновения в процессе их разграничения. Например, О.П. Каркошко отмечает, что «сближающими признаками парцелляции и присоединения являются свободный характер связи, свойственный обоим типам конструкций, экспрессивность, информационная насыщенность, динамичность, характерные как для тех, так и для других конструкций, сходство в структурном и интонационном оформлении конструкций присоединения и парцелляции» (Каркошко 2011: 11). Тем не менее, между присоединительными и парцеллированными конструкциями наблюдаются не только точки соприкосновения (неслучайно большинство исследователей их не разграничивает), но и точки отторжения, которые также влияют на установление их статуса. Например, Р.О. Зелепукин по этому поводу поясняет: «Несмотря на констатацию различительных характеристик парцелляции и присоединения, в ряде случаев невозможно однозначно отнести синтаксические конструкции к одному из явлений. В связи с этим мы оцениваем парцелляцию и присоединение как родственные синтаксические приемы, различие которых трудноуловимо, так как проходит на этапе между формированием мысли и коммуникацией» (Зелепукин 2007: 12). Автор считает, что для сложносочиненных конструкций характерна сильная степень потенциальной парцеллированности (Там же: 13). Подобного мнения придерживаются многие исследователи, в том числе и современные. Следовательно, точек соприкосновения между данными типами конструкций гораздо больше, чем точек отторжения, что, естественно, затрудняет их разграничение. Обзор научной литературы показал, что большинство исследователей причисляют к парцеллированным конструкциям любое слово, словосочетание, предложение при условии, что они находятся за пределами основного предложения, т. е. после точки. Присоединительные конструкции квалифицировать гораздо сложнее, поскольку, помимо собственно присоединительных элементов, расположенных в пределах основного предложения, у них имеются присоединительные компоненты, выраженные словами, словосочетаниями или сложносочиненными предложениями, которые находятся за пределами основного предложения, после точки, и присоединяются к главному предложению при помощи присоединительных союзов и специальных слов. Именно эти присоединительные конструкции, расположенные после точки, являются предметом сомнений, объектом многочисленных лингвистических дискуссий. Для нас интерес представляет присоединительная конструкция, выраженная, в частности, сложносочиненным предложением, находящаяся вне основного предложения, т. е. после точки. Приведём примеры конструкций, относительно статуса которых ведутся обозначенные дискуссии: «Каждый день в госпитале стоил дорого, и она старалась не задерживаться. Да ее и не задерживали» (В. Токарева); «У обоих было любимое место в саду: скамья под старым широким кленом. И теперь сели на эту скамью» (А. Чехов); «Пожалуй, сон расслабит. Да и вряд ли удастся заснуть» (А. Голубев); «Есть старая реальность. И есть новая» (из газет); «Недолго, правда, носила: всего год. А потом надела форму. И сапоги – на два номера больше» (Б. Васильев). Финальный пунктуационный знак точка, означающий завершение любого структурно-семантического предложения, является неким шлагбаумом, четко разделяющим сферы присоединения и парцелляции. Однако разграничительная функция точки в последние годы сдает свои позиции: она больше не считается тем шлагбаумом, который позволяет быстро и безоговорочно фильтровать данные конструкции. Все больше находится лингвистов, которые считают, что присоединительные конструкции, наделенные собственно грамматическими показателями и специфическими словами, ясно указывающими на их лингвистическую природу, не могут находиться в зависимости от пусть даже такого важного пунктуационного знака, как точка. В связи со сказанным позволим себе напомнить о нескольких важных моментах, которые послужили поводом для разногласий между лингвистами. Если сами парцеллированные конструкции, установление их статуса не вызывают неприятия или несогласия со стороны большинства лингвистов, то присоединительные конструкции в рамках одного предложения и в особенности в рамках самостоятельного предложения, за точкой, создают лингвистическое напряжение, обусловленное выяснением их статуса и их восприятием, что четко прослеживается в следующих моментах. С одной стороны, ученые считают, что несмотря на то, что присоединительные сложносочиненные предложения вторглись в парцеллированное пространство в результате расчленения основного предложения, на что красноречиво указывает наличие точки, тем не менее, они являются не парцеллированными, а присоединительными. Основанием для такого понимания присоединительных конструкций выступает то обстоятельство, что они семантически отличаются от собственно парцеллированных, поскольку не утратили свои ярко выраженные присоединительные свойства, характерные для присоединения в целом. С другой стороны, вполне очевидно, что присоединительные конструкции, относящиеся, как и любые другие сегментированные конструкции, к экспрессивному, «рубленому» синтаксису, следует признать «обычными» расчлененными присоединительными конструкциями. Основанием для такого понимания является тот факт, что присоединительные конструкции, расположенные вне основного предложения, после точки, по своему местонахождению ничем не отличаются от собственно парцеллированных конструкций. И парцеллированные, и присоединительные конструкции предполагают расчленение основного предложения с использованием шлагбаума – точки. На наш взгляд, причину этой двойственной ситуации, а также близость парцеллированных и присоединительных конструкций как смежных, родственных синтаксических явлений, общность их семантико-структурных свойств верно охарактеризовал М.Ю. Федосюк: «Любой преднамеренно парцеллированный член обладает не только экспрессивной окрашенностью, но и значением добавочного сообщения. И наоборот: любое непреднамеренное присоединенное добавочное сообщение по причине своей непредсказанности конструктивной организацией предшествующего высказывания обладает той или иной степенью экспрессивности» (Федосюк 1994: 54). Комментарии, как говорится, излишни. Вместе с тем, нужно отметить, что традиционное восприятие любого предложения заключается в том, что предложения рассматриваются в неразрывной связи формы и содержания, которые неотделимы друг от друга, тем самым представляя единое, целостное понятие. Однако в случае с присоединительными конструкциями, расположенными вне основного предложения, после точки, наблюдается так называемое «несоответствие» между формой и содержанием. Интересно другое: если посмотреть на парцеллированные конструкции с этих же позиций, то мы увидим, что точно такое же «несоответствие» между формой и содержанием характерно и для конструкций, которые стали парцеллированными благодаря сознательному расчленению основного предложения и выносу части предложения за его пределы, после точки. Между тем, этот очень важный принципиальный момент почему-то ускользает от внимания ученых, вообще никоим образом не принимается ими в расчет. Более того, к несоответствию формы и содержания относятся так, как будто она была дана парцеллированным конструкциям по умолчанию. Мы полагаем, что невнимание лингвистов к указанным факторам и явилось причиной того, почему выяснение статуса присоединительных конструкций, расположенных вне основного предложения, за точкой, создает лингвистическое напряжение, требует к себе повышенного внимания. К присоединительным конструкциям, находящимся в данной позиции, относятся как к лингвистическому недоразумению, которое нарушает привычный баланс между парцелляцией и присоединением. Обзор литературы показал, что на протяжении долгих десятилетий ученые пытаются найти выход из данной ситуации, предлагая оригинальные пути и способы разрешения конфликта, способные удовлетворить обладателей противоположных взглядов. Разнообразие мнений свидетельствует о том, насколько привлекательна и интересна для исследователей проблема разграничения парцелляции и присоединения, которая до сих пор остается в числе нерешенных лингвистических задач. Полагаем, что в отношении присоединительных сложносочиненных конструкций, находящихся за границами предложения, в лингвистической науке легко просматриваются, по крайней мере, три точки зрения, каждая из которых, безусловно, логически обусловлена и небеспочвенна. Перечень прямых цитат из работ различных авторов позволит исследователям быстро найти нужный источник по данной проблеме, существенно сэкономит их время в процессе анализа вопроса. Цель статьи – представить обзор цитат из лингвистической литературы, в которой поднимается вопрос статуса присоединительных сложносочиненных конструкций, находящихся за пределами основного предложения, после точки. Материалом для исследования стали лингвистические труды разных лет различных исследователей, посвящённые вопросам парцелляции, присоединения, а также проблеме их разграничения. В процессе исследования применялся комплексный подход и различные методы: анализа лингвистической литературы, описания мнений учёных, синтеза собственного мнения. Основным методом стал сравнительно-сопоставительный, позволивший соотнести мнения различных учёных и выявить три точки зрения на анализируемую проблему. Первая точка зрения высказывается теми лингвистами, которые считают присоединительные сложносочиненные конструкции парцеллированными, или же, реже, признают парцеллированные конструкции присоединительными. Иначе говоря, эти ученые не разграничивают присоединительные и парцеллированные конструкции по причине того, что они их или отождествляют, или же относятся к ним как разновидностями либо присоединения, либо парцелляции. Приведём их высказывания: «Присоединение, по нашему мнению, – это своеобразное отношение двух компонентов: предложений, предложений – частей сложного предложения или частей предложения» (Пирочкинас 1964: 158); «При отдельном же пунктуационном оформлении второй части подобных предложений союзы будут восприниматься не как показатели смысловых отношений, а как свидетельство грамматической несамостоятельности данных частей, что характерно именно для парцеллированных сложносочиненных предложений» (Федосюк 1985: 139); «При парцелляции действуют особые законы порядка слов: поскольку парцеллят всегда стоит после основного высказывания, синтаксически связанные слова легко оказываются в неконтактном (дистантном) расположении. Например: Когда судят людей, ему их жалко. Даже виноватых (С. Сартаков); Им придется, очевидно, каждому позаботиться о своей судьбе. В том числе и этому мальчику (С. Сартаков)» (Прияткина 1990: 156); «Одной из характерных разновидностей присоединительных конструкций является такая синтаксическая структура, в которой присоединяемый элемент вводится подчинительным/сочинительным союзом или бессоюзно и стоит всегда после точки» (Лозанович 2000: 12); «Парцелляция может осуществляться не только в простых, но и в сложных предложениях разных структурно-семантических типов (сложносочиненных, сложноподчиненных, бессоюзных)» (Копнина 2000: 427); «Являясь коммуникативными единицами, простое и сложное предложения одинаково могут отражать те сдвиги коммуникативной организации, которые связаны с парцелляцией. В речи при определенном коммуникативном задании возможен разрыв единой структуры сложного предложения на несколько коммуникативных единиц: <…> Пешком до пристани всего четверть часа. Если идти через городской сад (К. Паустовский); Вы сыты и потому равнодушны к жизни. Но умирать и вам будет страшно (А. Чехов)» (Белошапкова 2002: 817-818); «Просят понять ситуацию. Но от этого легче не будет (Крымская правда, 24.07.96) – расчлененное сложносочинённое высказывание» (Чернобривец 2002: 68); «Парцеллятами оказываются и отдельные слова (разные члены предложения) и словосочетания, и обособленные обороты, и присоединительные конструкции, и зависимые предикативные единицы» (Стексова 2003: 82); «Явления присоединения и парцелляции, как они описаны учеными, различающими эти понятия, настолько близки друг другу в структурном и семантическом плане, что это позволяет нам рассматривать их как одно явление коммуникативного синтаксиса, а различие в названиях объяснять терминологической путаницей» (Борисова 2003: 17); «I тип ПК, самый распространенный, представлен союзной парцелляцией нового по отношению к базовой структуре компонента: Да, ему не стоило так далеко заходить. Но. Теперь он сам знает, что мне ничего не остается, как убить его (К. Кизи). В рамках этого типа выделяются 3 разновидности: ПК с присоединительными союзами или их аналогами (самая маленькая группа), ПК с сочинительными союзами (самая большая группа) и ПК с подчинительными союзами. В целом преобладают парцелляты – самостоятельные предложения» (Роднева 2005: 14); «Наблюдения за функционированием конструкций со значением присоединения в современных текстах разной стилевой принадлежности показывают, что наиболее часто они оформляются посредством парцелляции» (Сидорова 2012: 59); «Парцеллят может быть: частью сложносочинённого предложения (начинаться с сочинительного союза)» (Зоидзе 2012: 69); «Парцеллироваться могут как члены предложения, так и части сложных предложений, выражающие различные синтаксические отношения» (Зубова, Казеко 2014: 14); «Поэтому для постмодернизма характерны высокая степень эмоциональности, разговорный стиль повествования, расчлененность конструкций, что и выражает парцелляция: Не хватало сейчас ребят. Просто чтобы стояли рядом – и думали так же, как он. И молчали. Не все поддержали его. Четверо. Мало – но тут не в числе ведь дело. Всё разъяснится как-нибудь. Разъяснится все непременно. Будут ещё стоять рядом, локоть к локтю, плечо к плечу. Единые. Монолит (Д. Гуцко)» (Калмухамбетова 2018: 150); «Однако отмечены парцеллированные употребления типа: Я там бываю. И зачастую» (Панков 2020: 3); «Парцеллированию подвергаются все существующие виды сложносочиненных предложений» (Сербина, Чеберяк 2020: 25); «Особой зоной разделения смысловых составляющих парцеллированной конструкции могут стать союзные средства, предусмотренные структурой исходного предложения: Она еще проводит руками по металлическим гранкам. И уходит, попрощавшись с нами обоими (А. Омар)» (Будникова 2021: 9); «Где я только ни был в своей жизни! Но везде такие же облака, как в нашей местности. И голубые, и светло-серебристые, и как сажа, черные... Определение обособляется парцелляцией и одновременно подвергается инверсии» (Шпарева 2021: 84) и мн. др. Парцеллированные компоненты, выраженные присоединительными сложносочиненными конструкциями, находящимися после точки, широко рассматриваются лингвистами на материале языка художественной прозы. Например: «Присоединение, осуществляемое с помощью сочинительных или подчинительных союзов, не вызывало особых сомнений: наличие союза (или другого средства связи) лишало оформленное самостоятельно предложение его независимости» (Карпенко 1957: 55); «Очень характерным для современного русского литературного языка является присоединение нескольких компонентов. Причем последние могут оказываться между собой в разных синтаксических связях» (Пронь 1971: 145); «Парцеллируется предикативная часть (или несколько однородных), присоединяемая сочинительным союзом» (Везерова, Сиверина 2004: 182); «Возможности приема парцелляции велики. Рвущая строка создает стремительный ритм, динамичность, отчасти резкость: Прогулки. До водопада, до Сен-Клера, до пещеры, где некогда жил отшельник. И обратно. Сентябрь был жарким, погожим («Подвиг», 273)» (Омаева 2006: 21); «Чаще всего парцелляции подвергаются соединительные сложносочиненные предложения» (Ступкина 2008: 11); «Парцеллированные конструкции встречаются не только в структуре простого предложения, но и в структуре сложного, в частности сложносочиненного» (Сибгатова 2010: 189); «Явление парцелляции можно проиллюстрировать на следующих примерах: Я помню чей-то разговор, чей-то вопрос по этому поводу. А может, я этот разговор и вопрос выдумал сам. И отцовский ответ (В. Шаламов)» (Каркошко 2011: 11); «Парцеллят подобен сочиненному или придаточному предложению, начинается с союза или модального слова» (Шушлебина 2012: 40); «Семантика отношений широка и разнообразна: между частями парцеллированных конструкций реализуются присоединительные, перечислительные, пояснительные, определительные, обстоятельственные значения. Например: А хочется мне, Лена, одного: встретиться с вами. Причем немедленно (А. Тоболяк); Светло улыбнувшись, этот нетипичный мельтон идет к дверям. И уходит, оставив меня один на один с собой (А. Тоболяк)» (Добрычева 2013б: 13); «Встречается парцеллирование лексически разных предикатов, соединенных сочинительными союзами или бессоюзной связью: Я рассказал ей все. И только – не знаю почему... нет, неправда, знаю – только об одном промолчал – о том, что он говорил в самом конце, о том, что я им был нужен только (Е. Замятин)» (Камлевич 2013: 58); «Среди парцеллятов-предикативных частей стилистически наиболее выразительны части сложносочинённого предложения с противопоставлением: Он всё время помнил о своём лице, способном иногда выходить из повиновения, и несколько механически улыбался. Но мысли его были невеселы (В. Дудинцев)» (Астафьева 2014: 3); «В описываемых языках парцелляции подвергаются как сложносочиненные, так и сложноподчиненные конструкции» (Стасенко 2014: 118; Стасенко 2021: 276); «Еще одним средством грамматического выражения присоединительных отношений являются подчинительные союзы и союзные местоименно-наречные слова, употребленные в присоединительном значении: если, потому что, ибо, что, который, как, как бы, когда и т. д.» (Севрюгина 2014: 163); «Парцелляции подвергаются все существующие виды сложносочинённых предложений» (Астафьева, Колоскова 2015: 163); «Сущность парцелляции сочинительных связей заключается в том, что в базовой части представлен синтаксический аналог парцеллята, поэтому расчленение происходит без каких-либо ограничений» (Александрова, Астафьева 2015: 15); «Приведем примеры таких конструкций (парцеллированных. – Н.С.) из текстов Д. Быкова: При том что братья Васильевы придумали все / ординарцу Чапаева Петьке / маленькому грязному грубому вороватому пронырливому / посвящена у Фурманова одна страница // И даже один большой абзац» (Туранова 2015: 185); «Частотное использование соединительных и противительных союзов является индивидуально-авторской особенностью текста В. Маканина» (Федорова 2015: 139); «С семантической точки зрения интересны конструкции с противительными союзами с наложением при парцелляции структурных и семантических оснований разделения компонентов сложного предложения: Он шёл в науку, чтобы стать великим. Чтобы сделать открытия, которые смогли бы перевернуть мир. А наработал, в лучшем случае, только на полторы строчки в энциклопедии» (Д. Глуховский)» (Болотова 2016: 276); «Парцеллированные конструкции представляют собой расчленение предложения на два и более отрезка (парцеллята), отделяемых друг от друга финальными знаками препинания – точкой, многоточием, вопросительным и восклицательным знаками» (Czapiga 2017: 39); «Парцеллированными могут быть предложения простые, сложносочинённые и сложноподчинённые» (Рау 2020: 119); «Парцелляция сложносочиненных предложений в текстах М.В. Семеновой представлена немногочисленными языковыми фактами» (Князева 2020: 102); «В языковой структуре романа “Смерть Вазир-Мухтара” имеет место и явление парцелляции частей сложносочиненных предложений» (Алиева 2021: 26-27); «Парцеллят – самостоятельное синтаксическое предложение, связанное с предыдущим предложением союзами “и”, “но”, “а”» (Дусматова 2021: 273) и др. Исследователями также отмечается, что парцеллированные конструкции, выраженные присоединительными сложносочиненными предложениями, широко используются в языке СМИ, рекламы. Например: «Очень широко распространена в газетной речи парцелляция отрицательных конструкций с заместительными союзами не... а, а не» (Цумарев 2003: 13); «Парцелляция сложносочиненных предложений наблюдается лишь тогда, когда налицо смена характера сочинительных отношений, что приводит к рематизации парцеллируемой предикативной части» (Пинегина 2005: 17); «По нашему мнению, убедительно говорить о парцелляции сложносочиненного предложения можно применительно к собственно присоединительным предикативным конструкциям, прежде всего с союзами причем и да и, например: Собственно подобное выступление команды в нынешнем сезоне прогнозировалось: уж слишком много за последние годы накопилось проблем. Причем большинство из них имеют околофутбольный характер («День за днем», № 280, 2004)» (Сидорова 2007: 44); «Материалом для реализации рассматриваемого явления без каких-либо затруднений становятся сложносочиненные предложения, обладающие в плане актуального членения некоторым отличием» (Абашина 2012: 185); «Услуги перечисляются с использованием отглагольных парцеллированных существительных, а не глаголов: Заправка. Ремонт. И продажа картриджей. Покупка картриджей, бывших в употреблении. Ремонт оргтехники и ПК. Выполнение заказа в день обращения» (Марышева 2012: 26); «Парцелляция заголовка, включающего части сложного (сложносочиненного и сложноподчиненного) предложения» (Богоявленская 2014: 36); «Чаще парцелляции подвергаются сложные синтаксические конструкции: осложненные предложения с обособленными членами и однородными членами и сложные предложения различных структурно-семантических типов: В отличие от ялтинских афиш, программа, заявленная на фестивале “Джаз Коктебель”, должна вызывать куда больший ажиотаж. Но не вызывает. Потому что борьба за уровень зрителя в нашем шоу-бизнесе не является приоритетным направлением (К. Баканов)» (Гурьева 2014: 221); «Анализ материала показал, что большая часть присоединительных конструкций представлена парцеллятами» (Глебская 2015: 108); «Итак, критериями идентификации парцелляции будем считать следующие: 1) графический критерий: в группу парцеллированных включаются сегменты, отделенные от основной части высказывания финальной синграфемой: точкой, восклицательным или вопросительным знаком, многоточием, и начинающиеся с заглавной буквы; 2) синтаксический критерий: отчлененный сегмент представляет собой фрагмент высказывания, построенного по формуле простого или сложного предложения; он может быть расположен как контактно, так и дистантно» (Богоявленская 2016: 77); «Углубление и расширение сферы распространения описываемой тенденции приводит к парцеллированию сложных синтаксических конструкций не только подчинительного, но и сочинительного характера» (Магеррамов 2020: 259); «Для текстов выступлений современных российских политиков характерно активное использование парцеллированных сложносочиненных предложений разных типов» (Заварзина, Хицкова 2021: 134-135) и др. Парцеллированные конструкции, выраженные сложносочиненными предложениями, используются – реже – и в языке публицистики. Например: «Многоликость, а поэтому и многофункциональность особых форм присоединительных конструкций, а именно парцелляции, не позволяет выстроить для них какие-либо тематические рамки» (Молодыченко 1910: 90); «Для очерков В. Пескова наиболее характерно использование парцелляции в изобразительно-выразительных целях. Причем на основе этого приема подчас формируются значительные по протяженности отрезки текста: Она запасает на зиму траву. Подгрызает. И стебелек к стебельку кладет для начала сушить» (Куроедова 2010: 156); «Текст практически весь построен на эксплуатации риторического приема парцелляции, который в том числе проявляется и в использовании присоединительных конструкций» (Крижановская 2011: 92); «Парцелляция усиливает присоединительную связь между компонентами высказывания» (Сабурова 2012: 27); «Вполне возможно рассматривать явления парцелляции в пределах сложносочиненного предложения» (Гапонова, Назар 2015: 29); «(1)Не так много государств способны проводить по-настоящему суверенную внешнюю политику, ни на кого не оглядываясь. (2)Россия – может. (3)И мы не раз это доказывали. (4)И вернув Крым. (5)И сражаясь с международным терроризмом на Ближнем Востоке (Предложения пронумерованы для удобства описания). Фрагмент содержит парцелляцию, а также элемент лексического повтора с синтаксическим распространением. Основная фраза – предложение № 1, затем следует ряд парцеллятов – предложения № 2-5» (Ягодкина 2018: 103); «Функциональная многоплановость парцелляции, незамкнутость ее лексического воплощения, достаточная свобода синтаксического представления (в пределах структуры простого/сложного предложения, однородных членов; вследствие эллипса глагола общего значения; контактность/дистантность расположения; степень распространенности и количественность парцеллята), обусловливают разнообразие моделей парцеллированных конструкций в политических дискурсивных практиках: Для людей важно, что реально сделано и как это улучшает их жизнь, жизнь их семей. И не когда-нибудь, а сейчас» (В. Путин)» (Боженкова, Боженкова 2020: 128); «Под присоединительными конструкциями понимается структурно-семантическое объединение основного и дополнительного высказывания, выделенное интонационно и по смыслу (часто – и отделенное знаком “точка“). Уже организован кружок. Краеведческий. Намечен многодневный поход» (Полупан 2011) и др. Безусловно, многочисленные результаты, в частности, указанных выше исследований не могли не повлиять на установление лингвистического статуса присоединительных конструкций, расположенных вне основного предложения. В основе первой точки зрения лежит веское основание – присоединительные сложносочиненные предложения или же слова / словосочетания с сочинительными союзами находятся «не на своем» привычном месте, не внутри предложения, а потому их вторжение в парцеллированное пространство вынуждает ученых считать эти конструкции парцеллированными. Парцелляция – это прежде всего разрыв, расчленение основного предложения, в результате которого парцелляты оказываются после точки. Примечательно, что данная позиция является весьма популярной, что подтверждается большим количеством цитируемых работ. Вторая точка зрения свойственна отдельным лингвистам, которые присоединительные сложносочиненные конструкции относят к переходным, или синкретичным предложениям. На сегодняшний день лингвисты, отстаивающие данную позицию, по всей видимости, малочисленны, но именно поэтому их изыскания представляют значительный интерес для исследователей, стремящихся к точной квалификации присоединительных конструкций. Ученые полагают: появление конструкций переходного типа вызвано тем обстоятельством, что они являются конструкциями асимметричными, у которых план содержания и план выражения не совпадают в сравнении с традиционными предложениями. Синтаксис расчлененных экспрессивных предложений включает, прежде всего, асимметричные предложения, в число которых входят присоединительные и парцеллированные конструкции. Асимметричные предложения нарушают привычные структурно-семантические нормы и потому привлекают к себе повышенное внимание адресата речи. В не вызывающих сомнений объяснениях профессора В.В. Бабайцевой четко указано, что «в синтаксисе условием для образования переходных явлений, входящих в зону синкретизма, является нарушение соотношения между формой и содержанием (структурой и семантикой), желание приспособить “старую” форму для выражения каких-либо новых значений или семантических компонентов» (Бабайцева 2000в: 178). Присоединительные сложносочиненные конструкции, находящиеся после точки, можно признать асимметричными, так как они нарушают свои собственные границы присоединения, вторгаясь в парцеллированное пространство. Поэтому такие присоединительные конструкции ученые относят к переходным синтаксическим конструкциям. Под «старой» формой следует понимать присоединительные конструкции, расположенные в пределах основного предложения, которые благодаря передаваемой ими добавочной информации нередко не уступают по содержательной значимости информативности главного предложения. Учитывая, что грамматика находится на службе у семантики, цель различных форм слов, моделей словосочетаний и предложений состоит в том, чтобы передавать богатейшие оттенки смысла. Выходя за пределы основного предложения, как это свойственно парцеллятам, нарушая традиционную структуру присоединения, присоединительные конструкции сумели приспособить свою «старую» форму для усиления собственного семантического веса в синтаксисе экспрессивных предложений. Указанные нарушения между формой и содержанием позволяют ученым причислить такие присоединительные конструкции к переходным, асимметричным предложениям. Представляется, что присоединительные конструкции не могли не перейти в другую структурно-семантическую плоскость, имея для этого в своем распоряжении идеальные условия: достаточно расчленить основное предложение и вынести присоединительную конструкцию за пределы основного предложения, за точку. В таких случаях присоединительные расчлененные конструкции, в том числе и сложносочиненные, получают возможность разнообразить семантику высказывания дополнительными оттенками, привлекать внимание коммуникантов в содержательной части к каким-то событиям, деталям, признакам и т. д., нередко выходят на первый план в семантическом аспекте. Иначе говоря, можно признать, что в плане содержания присоединительные компоненты вполне преуспевают, поскольку они «наиболее точно и ярко выражают замысел говорящего» (Бабайцева 2000в: 178) и в связи с этим вполне отвечают коммуникативным задачам автора. И снова мы заостряем внимание читателей на том, что парцеллированные конструкции являются асимметричными предложениями экспрессивного синтаксиса, однако при этом далеко не все ученые считают нужным охарактеризовать парцеллированные конструкции как переходные, синкретичные синтаксические явления. О переходных случаях в области парцеллированных и присоединительных предложений писали в своих трудах известные ученые и их последователи. Например: «Может быть ситуация совмещения этих явлений, ситуация наложения парцелляции на присоединение» (Сковородников 1978: 123); «Присоединение в чистом виде обнаруживается в рамках самого базового предложения, парцеллированное присоединение позиционно более самостоятельно (стоит после точки)» (Валгина 2003а: 188); «К явлению переходного типа между присоединением и парцелляцией, к особым конструкциям следует отнести отчленение в самостоятельный компонент однородных сказуемых, связанных сочинительной или бессоюзной связью» (Горина 2004: 42); «Периферийные явления в области парцелляции, присоединения и сегментации также характеризуются прерывистой синтаксической связью, отрывом от базовой части высказывания, логическим и интонационным выделением, но находятся в позиции слабого или абсолютного неразграничения и могут иметь переходный или синкретичный характер» (Лаврик 2009: 13); «Конструкции с одиночными союзами и, но, а, реализованные в двух или более фразах, являются переходными между сочетанием высказываний и парцеллированным вариантом единого высказывания, построенного по модели сложного предложения со сложносочинённой структурной основой» (Скоробогатова 2012: 143); «Чаще всего средством связи в таких конструкциях выступает аналог союза “причём”, реализующий между компонентами конструкции дополнительные присоединительные отношения, которые накладываются на “первичную” подчинительную связь» (Добрычева 2013а: 20); «Конструкция с присоединенным компонентом характеризуется полифункциональностью, структурной вариативностью присоединенной части, принадлежностью к системе экспрессивного синтаксиса и сфере промежуточных синтаксических структур, занимая промежуточное положение между простым осложненным предложением, сложносочиненным или сложноподчиненным предложением, с одной стороны, и текстом – с другой» (Парамонова 2013: 136); «При определенных значениях отношений между частями парцеллят имеет значения присоединения. Подобные конструкции “разорванных” сложносочиненных предложений можно отнести к парцеллированным. Принимая во внимание структурную самостоятельность частей и отсутствие прямой зависимости отделённой части от предложения-центра, обосновано именовать описанные выше конструкции парцелляцией переходного типа» (Харитонова 2014: 82); «В этой связи возникает необходимость исследования нового синтаксического явления, именуемого парцелляцией или присоединением. В лингвистической литературе справедливо указывается на нечеткость содержания последних. Это, в свою очередь, создает известные трудности при проведении границы между парцелляцией, с одной стороны, и присоединением – с другой, поскольку эти синтаксические разновидности смыкаются где-то и переходят друг в друга» (Семенова 2016:18); «Дополнительное значение приобретает присоединительная конструкция, выделенная в самостоятельное высказывание: здесь происходит совмещение присоединения и парцелляции» (Солганик 2018: 147) и др. Данная точка зрения, как нам кажется, также не лишена здравого лингвистического смысла, поскольку в русском языке явление переходности, по мнению В.В. Бабайцевой, свойственно многим синтаксическим структурам, в том числе и предложениям экспрессивного синтаксиса. Безусловно, понимание присоединительных конструкций как переходных заслуживает внимания, расширяет наше представление об асимметричных предложениях в целом и свойствах присоединения, в частности. Третья точка зрения высказывается лингвистами, которые признают присоединительные сложносочиненные конструкции, находящиеся за пределами основного предложения, после точки, именно присоединительными конструкциями. При этом понятия «парцелляция», «парцелляты», «расчленение» в контексте их исследований не упоминаются ни прямо, ни опосредованно. Обзор третьей точки зрения сопряжен в некоторой степени с трудностями, которые обусловлены тем, что в учебной литературе понятия «присоединение», «присоединительная связь», «присоединительные отношения» до сих пор трактуются неоднозначно, спорно. Так, Е.Г. Сидорова, которая длительное время успешно занимается исследованием присоединения, утверждает, что «присоединение – это вид синтаксической связи (наряду с сочинительной и подчинительной) в синтаксической системе современного русского языка, который требует более последовательного и системного изучения и описания не только в вузовской, но и в школьной грамматике» (Сидорова 2012: 61). Указанные сведения, факты относительно присоединения привели в лингвистике к тому, что «интерпретация конструкций со значением присоединения в современных вузовских учебниках весьма противоречива. Авторы одних учебных изданий вообще не рассматривают подобные структуры; другие исследователи говорят о присоединении на уровне только либо простого предложения, либо сложного. Те же авторы, кто анализирует присоединительные конструкции как в простом, так и в сложном предложениях, предлагают не вполне четкие и лингвистически обоснованные их характеристики. Все это позволяет говорить о необходимости более последовательного и системного изучения и описания конструкций со значением присоединения в русском языке» (Там же: 59). В лингвистике присоединение и присоединительные связи могут рассматриваться широко и узко. В широком понимании присоединительные отношения характерны для отдельных типов сложного союзного предложения – сложносочиненного и сложноподчиненного. В узком понимании – присоединительные отношения усматривают только в тех присоединительных конструкциях, которые наделены ярко выраженной семантикой присоединения при помощи грамматических показателей, т. е. за счет специальных присоединительных союзов, в частности, да и и причем, которые характерны как для собственно присоединительных конструкций в рамках основного предложения, так и для присоединительных конструкций в рамках сложносочиненного предложения за пределами основного предложения, после точки. Примечательно, что иногда наличие специальных присоединительных союзов, например, да и и причем не является гарантом признания у присоединительных конструкций статуса присоединения. И хотя такое понимание, по всей видимости, встречается крайне редко, тем не менее, в подтверждение сказанному сошлемся на мнение А.А. Добрычевой, которая, вслед за А.Ф. Прияткиной, считает, что «наиболее продуктивными среди парцеллированных осложнённых предложений являются конструкции с вторичными союзными связями. Чаще всего средством связи в таких конструкциях выступает аналог союза причём, реализующий между компонентами конструкции дополнительные присоединительные отношения, которые накладываются на «первичную» подчинительную связь. В качестве парцеллята в подобных конструкциях выступают второстепенные члены предложения. Например: (парцеллят-дополнение) Ну хорошо, думал я, возьму и женюсь. Женюсь из чувства долга. Допустим, всё будет хорошо. Причём для нас обоих (С. Довлатов). Реже в качестве средства оформления вторичных связей выступает союз да ещё, который А.Ф. Прияткина определяет как «усугубляющий». Например: Чем лучше я узнавал Пушкина, тем меньше мне хотелось рассуждать о нём. Да ещё на таком постыдном уровне (С. Довлатов)» (Добрычева 2013а: 20). И в завершение отметим, что к присоединительным сложносочиненным конструкциям могут относиться сложносочиненные предложения с сочинительными союзами, которые могут выражать присоединительное значение. Такова краткая предыстория проблемы присоединения и присоединительных конструкций в современном русском языке. Подытожим с помощью высказывания М.О. Платоновой: «Как многоточие, так и точка не случайны при оформлении присоединительных конструкций, содержащих отношения контраста. Эти знаки препинания, в отличие от запятой, воспроизводят более резкий интонационный переход от одной части высказывания к другой и способствуют их логической разобщенности» (Платонова 1976: 101). Очевидно, впервые развернутая современная трактовка лингвистического статуса присоединительных конструкций была представлена в докторской диссертации В.Л. Ринберг. Исследователь безоговорочно признала присоединительными конструкции, находящиеся за пределами основного предложения, после точки. Основанием для установления их статуса явился «грамматический барьер» (выражение В.Л. Ринберг) – синтаксическая связь и синтаксические средства в виде присоединительных союзов. Именно они, по мнению ученого, являются решающими факторами при разграничении присоединенного компонента и парцелляции (Ринберг 1981). Впоследствии концепция В.Л. Ринберг относительно присоединительных конструкций была поддержана в трудах ряда ученых и в настоящее время активно продвигается в сфере присоединения, присоединительных связей. Процитируем высказывания ученых, представляющих третью точку зрения: «Формальным показателем присоединения является точка, обозначающая длительную паузу. Лишь некоторые из этих слов (например, что, почему, отчего) способны получать присоединительное значение и внутри одного предложения. Остальные же (например, потому что, ибо, если и т. д.) в составе сложного предложения служат показателями только подчинительной связи. А отдельные слова, в частности причем, употребляются только в присоединительном значении, поэтому присоединение может оказаться и внутри основного предложения и вне его. Примеры: Потом разговаривает с консулом. Если его допустят до консула... (Н. Ильина); ...Среди прочих телеграмм будет и его. Причем самая необычная (А. Лапин); Тут мой возраст дает мне некоторые преимущества перед большинством читатетелей. Потому что я много ездил в те времена (К. Паустовский); Я у них уже одиннадцать лет живу. Как своя (А. Чехов)» (Валгина 2003б: 261); «Присоединяемый компонент формирует единую присоединительную конструкцию, даже если он присоединен после точки» (Горина 2004: 219); «Употребление подчинительных союзов в сложном синтаксическом целом, как правило, свидетельствует о парцелляции, а сочинительные союзы выступают в присоединительной функции и указывают на присоединение» (Шустер 2005: 134); «Дифференцирующие признаки присоединительной конструкции / парцелляции (положение в структуре предложения и вне его / положение вне предложения)» (Ваулина 2011: 8); «Когда конструкция, находящаяся после точки, является добавочной мыслью к основному предложению или высказыванию, её следует понимать как присоединение, а не как парцеллят: Должен сказать, я эти вечеринки изучил. Знаю наперед, что будет дальше. Да и проходят они всегда одинаково. Раз и навсегда заведённый порядок (С. Довлатов)» (Каркошко 2011: 11); «Наиболее четко выраженные типы присоединительных конструкции – это те, в которых присоединяемый член является самостоятельной структурой» (Саурбаев 2011: 233); «Сущность формально-структурного критерия заключается в том, что добавочные элементы присоединительных конструкций могут находиться как в структуре предложения (основной части высказывания), так и вне его. Парцелляты, в свою очередь, занимают положение только вне структуры предложения» (Гребень, Карпилович 2013: 501); «Присоединительная связь принадлежит не уровню конструкции, а уровню текста. Это отражается и пунктуационно: перед и присоединительным может стоять запятая, тире или точка. Поэтому в настоящей статье примеры с и присоединительным могут представлять собой формально и простое предложение, и сложное, и фрагмент текста, в котором вторая часть начинается присоединительным союзом» (Двидар 2015: 60); «Присоединительные конструкции чаще всего отделяются запятой (а не точкой или другим знаком конца предложения), что делает менее выразительным «субъективный разрыв» с присоединяющим элементом» (Сигал 2021: 136). Научные изыскания в указанном направлении продолжаются, лингвистическая литература пополняется новыми интересными публикациями, авторы которых присоединительные конструкции признают не парцеллированными, а именно присоединительными конструкциями. Например: «Характерной чертой нативных рекламных публикаций являются присоединительные конструкции, возникающие как бы в момент формирования будущего высказывания, заключающие в себе коммуникативно значимую информацию, придающие динамичность тексту за счет прерывистости речи: Свобода, сила и чувственность – три слова, которыми можно охарактеризовать коллаборацию ювелирного бренда SKLV и певицы Елены Темниковой. Да ведь это же про настоящую Cosmo girl! (Cosmopolitan, 2020, № 7-8)» (Селеменева 2020: 164-165); «Присоединение в широком смысле понимается как добавление отрезков текста, синтаксически связанных, но отделенных паузой (пунктуационно отчлененных) от основной части высказывания» (Неньков 2022: 182); «Ликвидация паузы (точки), разделяющей сегменты присоединительной конструкции, значима для смысловой интерпретации соответствующих высказываний» (Яковлева, Назаревская 2022: 143) и др. Как видим, признание присоединительных сложносочиненных конструкций, находящихся после точки, не парцеллированными, а именно присоединительными сопряжено со сложностью и многранностью самого присоединения, о чем красноречиво свидетельствует процесс научной эволюции взлядов ученых в ходе этого трудоемкого процесса. Трансформация взглядов на проблему присоединения и парцелляции отмечается в работах таких выдающихся ученых, как профессор Н.С. Валгина (Валгина 1962; 1978; 2003), профессор В.В. Бабайцева (Бабайцева 2000; 2011; 2015), которые по истечении длительного времени вынуждены были кардинально поменять свое мнение относительно статуса той или иной конструкции (см. Саньярова 2020). Показательна в этом плане сложная и длительная эволюция взглядов профессора О.В. Марьиной (Марьина 2009а; 2009б; 2011; 2012; 2016а; 2016б; 2019), которая в итоге признала, что присоединительные конструкции, находящиеся после точки, все-таки являются присоединительными (см. Саньярова 2021). Способность к пересмотру собственных взглядов характерна, прежде всего, для тех ученых, которые ради установления научной истины могут решительно перешагнуть через свои изначальные принципы, амбиции. Подтверждение сказанному – их высокая научная репутация в академической среде, не нуждающаяся в каких-либо комментариях. В завершение статьи хотелось бы высказать свое предположение о том, что в принятии и развитии той или иной точки зрения начинающими исследователями большую роль сыграли фундаментальные труды таких авторитетных ученых, как А.Ф. Ефремов (Ефремов 1951), В.В. Виноградов (Виноградов 1941), С.Е. Крючков (Крючков 1950), Л.В. Щерба (Щерба 1957), Н.С. Валгина (Валгина 1962), А.Ф. Прияткина (Прияткина 1962), Ю.В. Ванников (Ванников 1965), В.А. Белошапкова (Белошапкова 1967), Е.А. Иванчикова (Иванчикова 1977), А.П. Сковородников (Сковородников 1982), Г.Н. Акимова (Акимова 1990), Б. Турсунов (Турсунов 1993) и другие, которые стояли у истоков зарождения учения о присоединении и парцелляции. Полагаем, что авторитет блистательной плеяды ученых, безусловно, довлел над учениками, их последователями, которым, думается, порой нелегко было сформулировать свою точку зрения. Тем не менее, ученики оказались достойными своих учителей и смогли продолжить работу, корректируя и расширяя идеи наставников, привнося свежий инновационный смысл в свои научные изыскания. В статье впервые представлен краткий обзор-цитатник литературы, который позволил емко и наглядно показать приверженность определенных ученых к той или иной точке зрения по поводу проблемы присоединения и парцелляции и, в частности, их взгляды на присоединительные сложносочиненные конструкции, расположенные за пределами основного предложения, после точки. Обзор работ подтвердил, что каждая из разрабатываемых лингвистами позиций обладает сильной доказательной базой, веской и содержательной аргументацией, что характерно для исследователей высокого научного уровня и потенциала. Фундаментальный характер многочисленных и разнообразных высказываний исследователей не исключает дальнейшей разработки проблемы как присоединительных конструкций, находящихся в основном предложении, так и присоединительных сложносочиненных конструкций, расположенных вне основного предложения, после точки.

1. Abashina V.N. Specifika zagolovochnyh konstrukciy s parcellyaciey (na materiale gazet) // Mova. 2012. № 17. S. 182-186.

2. Akimova G.N. Novoe v sintaksise sovremennogo russkogo yazyka. M.: Vysshaya shkola, 1990. 168 s.

3. Aleksandrova E.M., Astaf'eva O.A. Parcellyaciya kak ekspressivno-sintaksicheskiy priem raschleneniya teksta (na materiale korotkih anekdotov) // Filologicheskie nauki. Voprosy teorii i praktiki. 2015. № 6-1 (48). C. 13-17.

4. Alieva E.A. Parcellirovannye konstrukcii v romane Yu. Tynyanova «Smert' Vazir-Muhtara» // Foreign Languages in Uzbekistan. 2021. № 5 (40). S. 20-29.

5. Astaf'eva O.A. Stilisticheskie funkcii parcellirovannyh konstrukciy v romane V.D. Dudinceva «Belye odezhdy» // Vestnik Moskovskogo oblastnogo gumanitarnogo instituta. 2014. № 2. S. 5-9.

6. Astaf'eva O.A., Koloskova T.A. Parcellyaciya sochinitel'noy svyazi (na materiale romana V.D. Dudinceva «Belye odezhdy») // Vestnik Kostromskogo gosudarstvennogo universiteta im. N.A. Nekrasova. 2015. № 3. S. 161-165.

7. Babayceva V.V. Sintaksis russkogo yazyka: monografiya. M.: Flinta, 2015a. 576 s.

8. Babayceva V.V. Sintaksicheskiy status prisoedinennyh komponentov // Russkiy yazyk v shkole. 2011b. № 5. S. 71-77.

9. Babayceva V.V. Yavleniya perehodnosti v grammatike russkogo yazyka: monografiya. M.: Drofa, 2000v. 640 s.

10. Beloshapkova V.A. Slozhnoe predlozhenie v sovremennom russkom yazyke (nekotorye voprosy teorii). M.: Prosveschenie, 1967. 180 s.

11. Beloshapkova V.A. Sovremennyy russkiy yazyk. M.: Azbukovnik, 2002. 928 s.

12. Bogoyavlenskaya Yu.V. Parcellyaciya kak sredstvo povysheniya privlekatel'nosti gazetnogo zagolovka // Izvestiya Saratovskogo universiteta. Novaya seriya Seriya Filologiya. Zhurnalistika. 2014. T. 14. № 3. S. 35-39.

13. Bogoyavlenskaya Yu.V. Teoriya i metodologiya sopostavitel'nogo kognitivno-semioticheskogo korpusnogo issledovaniya parcellyacii vo francuzskih i russkih pechatnyh SMI: Dis. … dokt. filol. nauk. Ekaterinburg, 2016. 502 s.

14. Bozhenkova N.A., Bozhenkova R.K. Parcellyaciya kak lingvokognitivnyy identifikator rossiyskogo politicheskogo diskursa // Gorizonty sovremennoy rusistiki: Sb. st. Mezhdunar. nauch. konf., posvyasch. 90-letnemu yubileyu akademika V.G. Kostomarova. M.: GIRYa im. A.S. Pushkina, 2020. S. 125-131.

15. Bolotova S.K. Strukturno-semanticheskie osobennosti parcellirovannyh sintaksicheskih konstrukciy v proze D. Gluhovskogo (na materiale sbornika «Rasskazy o rodine») // Izvestiya vuzov. Seriya: Gumanitarnye nauki. 2016. № 7 (4). S. 275-279.

16. Borisova E.V. Parcellyaciya i prisoedinenie kak yavleniya kommunikativnogo sintaksisa // Teoriya i tipologiya grammaticheskih sistem: Mat. Vseros. nauch.-prakt. konf. Izhevsk: Udmurtskiy un-t, 2003. S. 15-18.

17. Budnikova N.N. Osnovaniya vydeleniya dezintegracionnyh processov v sintaksise // Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. 2021. № 463. S. 5-14.

18. Valgina N.S. Aktivnye processy v sovremennom russkom yazyke. M.: Logos, 2003a. 304 s.

19. Valgina N.S. Sintaksis sovremennogo russkogo yazyka. M.: Vysshaya shkola, 1978. 439 s.

20. Valgina N.S. Sovremennyy russkiy yazyk. Sintaksis. M.: Vysshaya shkola, 2003b. 416 s.

21. Valgina N.S., Rozental' D.E., Fomina M.I. Sovremennyy russkiy yazyk. M.: Vysshaya shkola, 1962. 479 s.

22. Vannikov Yu.V. Vannikov Yu.V. Yavlenie parcellyacii v sovremennom russkom yazyke: Avtoref. dis. … kand. filol. nauk. M., 1965. 39 s.

23. Vaulina T.L. Prisoedinitel'nye konstrukcii v yazyke sovremennoy gazety: strukturnye, semanticheskie i funkcional'nye osobennosti: Avtoref. dis … kand. filol. nauk. Chelyabinsk, 2011. 19 s.

24. Vezerova M.N., Siverina E.G. Parcellyaciya v stihotvoreniyah A. Dement'eva // Kategorii v issledovanii, opisanii i prepodavanii yazyka: Sb. nauch. tr. 80-letiyu E.S. Skoblikovoy / Otv. red. N.A. Ilyuhina. Samara: Samarskiy un-t, 2004. S. 182-189.

25. Vinogradov V.V. Pushkin i russkiy literaturnyy yazyk XIX veka // Pushkin – rodonachal'nik novoy russkoy literatury. M.: AN SSSR, 1941. S. 567-581.

26. Gaponova T.N., Nazar R.N. Vydelenie tematicheskogo komponenta v predelah aktual'nogo chleneniya slozhnosochinennyh predlozheniy s parcellirovannymi konstrukciyami v informacionno-publicisticheskih tekstah // Lingvistika i mezhkul'turnaya kommunikaciya. 2015. № 4 (18). S. 28-31.

27. Glebskaya T.F. Prisoedinitel'nye konstrukcii v gazetnom tekste (na materiale «Rossiyskoy gazety» za 2012-2014 gg.) // Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta. 2015. № 6 (159). S. 107-112.

28. Gorina I.I. Tipologiya slabyh sintaksicheskih svyazey v sovremennom russkom literaturnom yazyke: Dis … dokt. filol. nauk. Armavir, 2004. 336 s.

29. Greben' T.N., Karpilovich T.P. Formal'no-strukturnyy i semanticheskiy kriterii razgranicheniya prisoedineniya i parcellyacii // NIRS 2012: Sb. nauchn. rabot studentov Respubliki Belarus'. Minsk: BGU, 2013. S. 500-502.

30. Gur'eva N.N. Parcellyaciya kak strategiya avtorskogo diskursa v pechatnyh SMI // Vestnik Tverskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Filologiya. 2014. № 3. S. 216-223.

31. Dvidar M.M.S. K voprosu ob illokutivnom upotreblenii sochinitel'nogo soza «I» // Filologicheskie nauki. Voprosy teorii i praktiki. 2015. № 4 (46): v 2-h ch. Ch. I. C. 59-62.

32. Dobrycheva A.A. Parcellyaciya oslozhnyayuschih komponentov predlozheniya v proze Sergeya Dovlatova // Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo oblastnogo universiteta. Seriya: Russkaya filologiya. 2013a. № 6. S. 19-23.

33. Dobrycheva A.A. Sintaksicheskie osobennosti prozy A. Tobolyaka // Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo oblastnogo universiteta. Seriya: Russkaya filologiya. 2013b. № 19. S. 12-14.

34. Dusmatova Sh.V. Parcellirovannye konstrukcii v povesti V. Panovoy «Sputniki» // Vestnik rossiysko-tadzhikskogo (slavyanskogo) universiteta. 2021. № 3-4 (75). S. 271-280.

35. Efremov A.F. Yazyk N.G. Chernyshevskogo // Uchenye zapiski Saratovskogo pedagogicheskogo instituta. 1951. Vyp. 14. S. 3-18.

36. Zavarzina G.A., Hickova M.V. Parcellyaciya kak sredstvo aktualizacii smyslovyh ottenkov slozhnosochinennyh konstrukciy v politicheskom diskurse noveyshego perioda // Izvestiya Voronezhskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta. 2021. № 3 (292). S. 134-138.

37. Zelepukin R.O. Parcellyaciya v hudozhestvennoy proze V. Tokarevoy: struktura, semantika, tekstoobrazuyuschie funkcii: Avtoref. dis. … kand. filol. nauk. M., 2007. 26 s.

38. Zoidze E.A. Rol' parcellirovannyh konstrukciy v analiticheskom gazetnom tekste (na materiale russkogo i angliyskogo yazykov) // Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo oblastnogo universiteta. Seriya: Lingvistika. 2012. № 5. S. 67-72.

39. Zubova S.V., Kazeko T.N. Ekspressivnye sintaksicheskie konstrukcii v sovremennoy gazetnoy rechi // Vestnik Surgutskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta. 2014. № 6 (33). S. 11-17.

40. Ivanchikova E.A. Parcellyaciya, ee kommunikativno-ekspressivnye i sintaksicheskie funkcii // Russkiy yazyk i sovetskoe obschestvo: Morfologiya i sintaksis sovremennogo russkogo literaturnogo yazyka. M.: Nauka, 1977. S. 277-301.

41. Kalmuhambetova O.M. Parcellirovannye konstrukcii v proze postmodernizma v svete tendenciy sovremennogo sintaksisa russkogo yazyka // Izvestiya Yuzhnogo federal'nogo universiteta. 2018. № 2. S. 145-152.

42. Kamlevich G.A. Parcellyaciya kak element hudozhestvennoy prozy E. Zamyatina // Vescі BDPU. Ser. 1: Pedagogіka. Psіhalogіya. Fіlalogіya: navukova-metadychny chasopіs. 2013. № 3. S. 56-60.

43. Karkoshko O.P. Parcellyaciya: struktura, semantika, funkciya (na materiale russkogo i nemeckogo yazykov): Avtoref. dis. … kand. filol. nauk. Maykop, 2011. 27 s.

44. Karpenko M.V. Struktura i znachenie prisoedinitel'nyh konstrukciy, chasti kotoryh oformleny kak samostoyatel'nye predlozheniya // Uchenye zapiski Chernovickogo gosudarstvennogo un-ta. Sb. nauchnyh rabot aspirantov. Vyp. 2. Kafedra russkogo yazyka. Chernovick, 1957. S. 40-56.

45. Knyazeva N.V. K voprosu o parcellyacii slozhnogo predlozheniya (na materiale hudozhestvennyh tekstov M.V. Semenovoy) // Filologicheskiy aspekt. 2020. № 1. S. 102-115.

46. Kopnina G.A. Parcellyaciya // Effektivnoe rechevoe obschenie (bazovye kompetencii): slovar'-spravochnik. Krasnoyarsk: SFU, 2014. S. 427-428.

47. Krizhanovskaya E.M. Osobennosti individual'nogo stilya zhurnalista-avtora politicheskogo internet-bloga // Vestnik Permskogo universiteta. Rossiyskaya i zarubezhnaya filologiya. 2011. № 4 (16). S. 88-96.

48. Kryuchkov S.E. O prisoedinitel'nyh svyazyah v sovremennom russkom yazyke // Voprosy sintaksisa sovremennogo russkogo yazyka. M.: Uchpedgiz, 1950. S. 397-411.

49. Kuroedova M.A. Ekspressivnyy sintaksis kak sredstvo vyrazheniya lichnostnogo nachala publicista // Vestnik Amurskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Gumanitarnye nauki. 2010. № 48. S. 155-157.

50. Lavrik E.P. Specifika sintaksicheskoy svyazi v predlozheniyah s izolirovannymi ad'ektivnymi fragmentami // Vestnik Stavropol'skogo gosudarstvennogo universiteta. 2009. № 60. S. 10-15.

51. Lozanovich F.T. Yazykovye osobennosti gazetnogo ocherka kak zhanra v publicistike (stilistiko-sintaksicheskie funkcii prisoedinitel'nyh konstrukciy): Avtoref. dis. … kand. filol. nauk. Rostov-na-Donu, 2000. 20 s.

52. Magerramov I.A. ogly. K voprosu o znakah prepinaniya v slozhnopodchinennom predlozhenii v aspekte sovremennogo upotrebleniya // Shkola buduschego. 2020. № 2. S. 252-260.

53. Maryshova M.A. Funkcii i semantika parcellirovannyh konstrukciy v yazyke reklamy // Izvestiya Volgogradskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta. 2012. T. 10. № 6. S. 25-28.

54. Mar'ina O.V. Vzaimodeystvie dezintegracionnyh sintaksicheskih processov v russkih hudozhestvennyh tekstah, sozdannyh v 1980–2000-e gody // Vestnik Udmurtskogo universiteta. 2011. № 2. S. 118-123.

55. Mar'ina O.V. Integracionnye i dezintegracionnye processy v sintaksise russkoy hudozhestvennoy prozy 1980-h – 2000-h gg.: Avtoref. dis … dokt. filol. nauk. Barnaul, 2012. 35 s.

56. Mar'ina O.V. Integracionnye i dezintegracionnye processy v sintaksise hudozhestvennyh tekstov kak pokazatel' ih sliyaniya i raschlenenii // Uchenye zapiski Zabaykal'skogo gosudarstvennogo gumanitarno-pedagogicheskogo universiteta. Seriya: Filologiya, istoriya, vostokovedenie. 2009. № 3. S. 233-235.

57. Mar'ina O.V. Parcellirovannye i prisoedinitel'nye konstrukcii (na materiale hudozhestvennyh tekstov V. Tokarevoy) // Pragmatika teksta: kollektivnaya monografiya. Barnaul: Grafiks, 2019. S. 37-56.

58. Mar'ina O.V. Parcellyaciya v rasskazah Sorokina // Novaya nauka: sovremennoe sostoyanie i puti razvitiya. 2016. № 9. S. 111-113.

59. Mar'ina O.V. Raschlenennye parcellirovannye konstrukcii i ih funkcii v sovremennyh hudozhestvennyh tekstah rubezha HH-HHI vekov // Filologiya i chelovek. 2009. № 3. C. 55-62.

60. Mar'ina O.V. Tochka mezhdu komponentami parcellirovannoy konstrukcii (na materiale tekstov rasskazov V. Tokarevoy) // Problemy i perspektivy razvitiya nauki v Rossii i mire: Sb. st. Mezhdunar. nauch.-prakt. konf.: v 3 ch. Ch. 3. Ufa: Aeterna, 2016. S. 95-96.

61. Molodychenko A.V. Osobye formy prisoedinitel'nyh konstrukciy kak sposob vyrazheniya avtorskogo «ya» v sovremennom publicisticheskom diskurse // Vіsnik LNU іmenі Tarasa Shevchenka. 2010. № 2 (189). S. 84-92.

62. Nen'kov V.M. Kommunikativnye ustanovki avtora teksta, vyrazhaemye prisoedinitel'nymi konstrukciyami // Perekrestki vzaimodeystviy: dialog russkoy i zarubezhnoy literatury vo vremeni i prostranstve: Mat. VIII Mezhdunar. nauchnyh chteniy: v 2 ch. Ch. 2. Kaluga: KGU im. K.E. Ciolkovskogo. 2022. S. 181-186.

63. Nuralieva K.Z. Specifika funkcionirovaniya parcellirovannyh sintaksicheskih konstrukciy v hudozhestvennom tekste (na materiale hudozhestvennyh proizvedeniy pervoy poloviny XX veka) // Izvestiya dagestanskogo gosudarstvennogo universiteta. 2013. № 4. S. 83-87.

64. Omaeva Z.Ya. Sintaksicheskie konstrukcii ekspressivnogo tipa kak sredstvo vyrazheniya avtorskih intenciy (na materiale hudozhestvennyh proizvedeniy V.V. Nabokova): Avtoref. … dis. kand. filol. nauk. Mahachkala, 2003. 25 s.

65. Ostrinskaya N.N. Ekspressivnost' francuzskoy kul'tury v vyrazitel'nyh sredstvah yazyka // Izvestiya Volgogradskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta. 2006. № 2. S. 35-41.

66. Pankov F.I. Parcellyat i segment: k voprosu o netrivial'nyh sintaksicheskih poziciyah slovoform v russkom yazyke // Études de Linguistique et d’Analyse du Discours – Studies in Linguistics and Discourse Analysisis. 2020. № 4. URL: https://clck.ru/36VEWX (20.07.2023).

67. Paramonova M.I. O roli konstrukcii s prisoedinennym komponentom v novostnom i informacionno-analiticheskom gazetnyh tekstah (na materiale britanskoy pressy i veb-versiy britanskih gazet) // Filologicheskie nauki. Voprosy teorii i praktiki. 2013. № 11-1 (29). S. 135-143.

68. Pinegina Ya.N. Parcellirovannye konstrukcii i ih kommunikativno-pragmaticheskie funkcii v sovremennyh media-tekstah: Avtoref. … dis. kand. filol. nauk. Rostov-na-Donu, 2005. 19 s.

69. Platonova M.O. O nekotoryh stilisticheskih funkciyah prisoedineniya v yazyke L.N. Tolstogo // Yazyk i stil' L.N. Tolstogo: Mat. XIII Tolstovskih chteniy (Respublikanskiy sbornik). Vyp. I. Tula, 1976. S. 93-101.

70. Polupan E.B. Yavlenie prisoedineniya v publicistike. 2011. URL: https://textarchive.ru/c-2593535.html (22.07.2023).

71. Priyatkina A.F. K izucheniyu prisoedinitel'noy konstrukcii // Uchenye zapiski Dal'nevostochnogo universiteta. 1962. Vyp. 5. S. 201-214.

72. Priyatkina A.F. Russkiy yazyk. Sintaksis oslozhnennogo predlozheniya. M.: Vysshaya shkola, 1990. 176 s.

73. Pron' N.A. Prisoedinitel'nye konstrukcii v sovremennom russkom literaturnom yazyke (na materiale proizvedeniy K.A. Fedina) // Voprosy teorii i istorii russkogo yazyka. 1971. Vyp. 4. S. 144-175.

74. Rau S.G. Parcellyaciya kak sredstvo rechevogo vozdeystviya v sovremennoy dramaturgii (na primere p'esy M. Heyfica «Spasti kamer-yunkera Pushkina») // Vestnik Chelyabinskogo gosudarstvennogo universiteta. 2020. № 12 (446). S. 118-124.

75. Rinberg V.L. Konstrukcii svyaznogo teksta v istorii russkogo yazyka: Avtoref. dis. … dokt. filol. nauk. M., 1981. 32 s.

76. Rodneva E.K. Parcellirovannye konstrukcii v russkih perevodah amerikanskih pisateley XX veka (v sopostavlenii s original'nymi tekstami): Avtoref. dis. … dokt. filol. nauk. SPb., 2005. 23 s.

77. Russkiy yazyk i kul'tura rechi. Sintaksis: uchebnoe posobie. M.: Aspekt Press, 2018. 256 s.

78. Saburova V.A. Parcellyaciya v publicisticheskih proizvedeniyah I. Andronikova // Filologicheskiy zhurnal. 2012. № 19. S. 25-29.

79. San'yarova N.S. Prisoedinenie vs parcellyacii // Rusistika bez granic. 2020. T. 4. № 2. S. 22-33.

80. San'yarova N.S. Transformaciya vzglyadov professora O.V. Mar'inoy na prisoedinitel'nye i parcellirovannye konstrukcii // Sovremennye nauchnye issledovaniya: problemy i perspektivy: Sb. mat. V Mezhdunar. nauch.-prakt. konf. Kirov: MCITO, 2021. S. 134-140.

81. Saurbaev R.Zh. Strukturno-semanticheskiy analiz parcellirovannyh konstrukciy (na materiale angliyskogo i tatarskogo yazykov) // Nauchno-tehnicheskie vedomosti SPbGPU. Gumanitarnye i obschestvennye nauki. 2011. № 1. S. 231-235.

82. Sevryugina E.V. Sposoby grammaticheskogo i punktuacionnogo vyrazheniya prisoedinitel'noy svyazi // Nauka i shkola. 2014. № 3. S. 160-164.

83. Selemeneva O.A. Sintaksis nativnyh reklamnyh publikaciy v glyancevoy periodike // Nauchnyy dialog. 2020. № 10. S. 159-171.

84. Serbina T.G., Cheberyak A.N. Parcellyaciya slozhnosochinennyh predlozheniy (na materiale russkoyazychnyh gazet i zhurnalov Ukrainy // Bulletin of Zaporizhzhia National University. Philological Sciences. 2020. Vol. II. № 1. S. 21-27.

85. Sibgatova E.I. Parcellirovannye konstrukcii kak sredstvo vyrazheniya ekspressii v romane V. Aksenova «Ostrov Krym» // Vestnik Tatarskogo gosudarstvennogo gumanitarno-pedagogicheskogo universiteta. 2010. № 4 (22). S. 188-191.

86. Sigal K.Ya. Tekstoobrazuyuschaya funkciya prisoedineniya v pozdnih rasskazah V.G. Lidina // Nauchnyy dialog. 2021. № 4. S. 129-47.

87. Sidorova E.G. Parcellirovannye konstrukcii kak sredstvo realizacii konstruktivno-stilevogo vektora sovremennogo gazetnogo teksta // Vestnik Volgogradskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya 2. Vypusk 6. 2007. S. 40-46.

88. Sidorova E.G. Prisoedinitel'nye konstrukcii v sisteme sovremennogo russkogo yazyka // Vestnik Volgogradskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya 2: Yazykoznanie. 2012. № 2 (16). S. 57-62.

89. Skovorodnikov A.P. O sootnoshenii ponyatiy «parcellyaciya» i «prisoedinenie» (na materiale russkogo literaturnogo yazyka) // Voprosy yazykoznaniya. 1978. № 1. S. 118-130.

90. Skovorodnikov A.P. Ekspressivnye sintaksicheskie konstrukcii sovremennogo russkogo literaturnogo yazyka: opyt sistemnogo issledovaniya: Avtoref. dis. … dokt. filol. nauk. L., 1982. 44 s.

91. Skorobogatova E.A. Yavlenie parcellyacii v vyskazyvaniyah, postroennyh po modelyam polipredikativnyh slozhnyh predlozheniy // Razvitie teorii polipredikativnyh slozhnyh predlozheniy v rusle tradiciy Har'kovskoy lingvisticheskoy shkoly: kollektivnaya monografiya. Vyp. III. Har'kov: HNPU im. G.S. Skovorody. 2012. S. 139-145.

92. Stasenko A. Parcellirovannye predlozheniya v sovremennom russkom i pol'skom yazykah // Yazyk i metod. T. 7. Russkiy yazyk v lingvisticheskih issledovaniyah XXI veka. Russkaya punktuaciya v kommunikativnom aspekte. Kraków: Wydawnictwo Uniwersytetu Jagiellońskiego. 2021. S. 171-280.

93. Stasenko A. Russkie parcellirovannye konstrukcii v tekste romana Borisa Akunina «Tureckiy gambit» i ih pol'skie ekvivalenty // Acta universitatis Lodziensis. Folia linguistica rossica. 2014. № 10. S. 115-124.

94. Steksova T.I. Tendenciya k «razorvannosti sintaksisa» na stranicah sovremennoy pressy // Sibirskiy filologicheskiy zhurnal. 2003. № 2. S. 81-85.

95. Strugova G.S. Parcellyaciya kak vazhneyshiy stilisticheskiy priem tekstovoy ekspressivnosti v poezii S. Ostrovogo // Intellektual'nyy potencial obschestva kak drayver innovacionnogo razvitiya nauki: Sb. st. Mezhdunar. nauch.-prakt. konf. Ufa: Aeterna. 2021. S. 83-86.

96. Stupkina M.O. Parcellyaciya v sovremennom bolgarskom yazyke (na materiale hudozhestvennoy prozy): Avtoref. … dis. kand. filol. nauk. Sankt-Peterburg, 2008. 20 s.

97. Turanova A.Yu. Konstrukcii ekspressivnogo sintaksisa v ustnoy rechi D. Bykova (na materiale otkrytyh urokov po russkoy literature) // Filologicheskie nauki. Voprosy teorii i praktiki. 2015. № 11-3 (53). C. 185-189.

98. Tursunov B. Prisoedinenie kak osobyy tip sintaksicheskoy svyazi: Avtoref. dis. … dokt. filol. nauk. SPb., 1993. 36 s.

99. Fedorova N.N. Semantika parcellirovannyh konstrukciy v rasskaze V. Makanina «Kavkazskiy plennyy» // Evraziyskiy soyuz uchenyh. 2015. № 10 (19). S. 139-140.

100. Fedosyuk M.Yu. Shodstva i razlichiya mezhdu slozhnosochinennymi predlozheniyami i soyuznymi sochetaniyami samostoyatel'nyh predlozheniy v nauchnoy rechi // Funkcional'nye stili. Metodicheskie aspekty: Sb. st. / Otv. red. M.Ya. Cvilling. M.: Nauka, 1985. S. 133-142.

101. Fedosyuk M.Yu. Funkcionirovanie v UNR strukturnyh shem slozhnosochinennogo predlozheniya // Sovremennaya russkaya ustnaya nauchnaya rech'. Sintaksicheskie osobennosti. T. II. M., 1994. S. 49-104.

102. Haritonova E.V. Tendenciya k distinktnosti: parcellyaciya perehodnogo tipa i parcellyaciya s abzaca // Lingvisticheskiy, social'nyy, istoriko-kul'turnyy, didakticheskiy konteksty funkcionirovaniya russkogo yazyka kak gosudarstvennogo yazyka Rossiyskoy Federacii: Sb. mat. mezhregion. konf. Volgograd: Olimpiya, 2014. S. 79-86.

103. Cumarev A.E. Parcellyaciya v sovremennoy gazetnoy rechi: Avtoref. … dis. kand. filol. nauk. M., 2003. 25 s.

104. Chernobrivec S.G. K voprosu o tipah parcellyacii v russkom yazyke // Kul'tura narodov Prichernomor'ya. 2002. № 27. S. 65-68.

105. Shpareva G.I. Konvergenciya parcellyacii i inversii v russkom, chuvashskom i angliyskom yazykah // Yazyk i slovo: Sb. nauch. tr. Cheboksary. Chuvashskiy un-t, 2021. S. 83-85.

106. Shuster A.G. Kategoriya sledstviya i sredstva ee realizacii na raznyh yarusah sintaksisa v sovremennom russkom yazyke: Dis … kand. filol. nauk. Armavir, 2005. 190 s.

107. Shushlebina O.V. Parcellyaciya kak yavlenie ekspressivnogo sintaksisa // Vestnik Kyrgyzsko-Rossiyskogo slavyanskogo universiteta. 2012. № 5. S. 39-41.

108. Scherba L.V. O chastyah rechi v russkom yazyke // Izbrannye raboty po russkomu yazyku. M.: Uchpedgiz, 1957. S. 63-84.

109. Yagodkina K.N. Sredstva ekspressivnogo sintaksisa v predvybornyh programmah partiy kak otrazhenie dominiruyuschego rechevogo povedeniya sovremennogo politika // Izuchenie i prepodavanie russkoy slovesnosti v epohu yazykovoy globalizacii: Mat. dokl. i soobsch. XXIII Mezhdunar. nauchno-metod. konf. SPb., 2018. S. 101-105.

110. Yakovleva A.M., Nazarevskaya T.Yu. Strukturno-semanticheskie osobennosti prisoedinitel'nyh sochinitel'nyh konstrukciy v sovremennom francuzskom yazyke // Romanskie yazyki: pragmatika i diskurs (sposoby vyrazheniya i soderzhaniya): Mat. Mezhdunar. nauch. konf. M., 2022. S. 140-146.

111. Yarygina E.S. Vinogradovskie tradicii v sovremennom filologicheskom obrazovanii: prisoedinitel'nye svyazi // Istoriya i sovremennost' filologicheskih nauk. Sb. nauch. st. po mat. Mezhdunar. nauch. konf. «XVI Vinogradovskie chteniya»: v 2 t. T. I. M.: MGPU, 2021. S. 117-122.

112. Czapiga Zofia. Sintaksicheskie sredstva sozdaniya emotivnogo smysla vyskazyvaniya v russkom i pol'skom yazykah // Zeszytynauko we uniwersytetu rzeszowskiego, 2017. № 96. S. 32-41.