Центральным во многих произведениях разных периодов творчества и жанров А.И. Куприна является женский образ. Уже первое прозаическое произведение «Последний дебют» (1889) выражает неравнодушие автора к женской судьбе. Женский образ имеет свою особую историю в искусстве и культуре. Так «в древнеславянской религии закрепилось почитание женщины как символа продолжения жизни» (Сквозь века: эволюция образа русской женщины). Уже в текстах древнерусской литературы XVII века женский образ встречается как главный персонаж. Например, «Повесть об Ульянии Осорьиной» содержит описание женского образа, отражающего ее характер: «боизмлада кротка и молчалива, небуява и невеличава, от смъха и всякия игры отгребашеся» (Повесть об Ульянии Осорьиной). Со временем женский образ все чаще становится центральной фигурой художественного текста, отраженной в названии произведения («Анна Каренина», «Барышня-крестьянка», «Леди Макбет Мценского уезда» и пр.). Такими повестями у А.И. Куприна являются «Олеся» (1898) и «Суламифь» (1908). Персонажи Олеся и Суламифь - идеальные образы светлой стороны «женского начала». В созданных образах главных героинь повестей А. И. Куприн отражает особенности мировосприятия женщин с помощью такого художественного приема как литературный портрет. Женские образы в данных повестях объединяет трагичность и неизбежность предначертанной судьбы на фоне различных культурных и исторических отрезков. Таким образом, сопоставительный анализ персонажей Олеси и Суламифи помогает выявить общность использования особенностей портретных характеристик писателя в создании женских типов. Литературный портрет - «одна из разновидностей описания, представляющая внешность персонажа литературного произведения», однако «визуализация облика героя в портрете может быть совмещена с его психологической, этической или социальной характеристикой» (Тамарченко 2008: 177). Отсюда в современном литературоведении возникла проблема определения и изучения разновидностей портрета литературного героя. Многочисленные исследования в этом вопросе (Родионова Н.А. 1999; Есин А.Б. 2000; Малетина О.А. 2004; Дмитриевская Л.Н. 2005; Сырица Г.С. 2007; Каурова Е.М. 2010; Абдуллина А.Ш. 2014 и др.) позволили выделить несколько основных функций литературного портрета персонажа: описательную (как средство репрезентативности образа), психологическую (как возможность наблюдения за изменениями в поведении героя, отражающимися во внешности) и оценочную (как вспомогательную функцию формирования отношения к персонажу). Уже с XIX века авторами стал использоваться портрет персонажа, совмещающий в себе одновременно все три функции. Куприн - не исключение. Особенность использования его портретных характеристик заключается в подаче портретных деталей, отображающих сразу несколько таких функций. Исследователь А.Б. Есин полагает: «всякий портрет в той или иной степени характерологичен» (Есин 2000: 50), иначе говоря, благодаря использованию такого художественного приема, как литературный портрет, так или иначе, можно сделать вывод о характере человека. Однако следует различать представление характера и выражение психологического состояния героя. Характер устойчив, не подвержен изменениям со стороны внешних воздействий, в то время как портрет психологический «появляется в литературе тогда, когда он начинает выражать то или иное состояние психологическое состояние, которое персонаж испытывает в данный момент, или же смену таких состояний» (Есин 2000: 52). Куприн уделяет большое внимание описанию деталей портрета, с помощью которых выражает психологическое состояние героя. Психологический портрет в повестях «Олеся» и «Суламифь» становится возможен путем изображения портретной детали - глаз: «В ее неподвижно остановившихся глазах с расширившимися зрачками отразился какой-то темный ужас, какая-то невольная покорность таинственным силам и сверхъестественным знаниям, осенявшим ее душу» (Куприн 2006 Т. 2: 281). «Глаза» у Куприна часто становятся центральной портретной деталью, с помощью которых автор описывает проявление любовных чувств: «Я видел, как увлажнялись глаза Олеси и как билась тоненькая голубая жилка у нее на виске» (Куприн 2006 Т. 2: 290), такую же функцию выполняют глаза и взгляд Суламифи: «Она подходит ближе и смотрит на царя с трепетом и с восхищением» (Куприн 2007 Т. 3: 16), «Она стыдливо опускает глаза и сама краснеет, но под ее длинными ресницами и в углах губ дрожит тайная улыбка» (Куприн 2007 Т. 3: 17). Объединяет образы Суламифи и Олеси портрет героинь, предстающий при их первом представлении читателю. На первый взгляд, в нем отражена единственная функция - описание: «Девушка в легком голубом платье ходит между рядами лоз, нагибается над чем-то внизу и опять выпрямляется и поет» («Суламифь») [Куприн 2007 Т. 3: 15], «Просторная белая рубаха свободно и красиво обвивала ее молодую, здоровую грудь» («Олеся») (Куприн 2006 Т. 2: 273). Однако автор не случайно отводит главное место описанию портерной детали - одежде. Особенность данного приема заключается в использовании цвета. В творчестве многих художников слова имело место живописное начало, когда цвет становится даже «фабулой» произведения (Култышева 2007: 31), играя в нем не менее важную роль, нежели чем лексическое воплощение художественного образа. Известно, что голубой цвет в христианстве «ассоциируется с чистым небом и водой, является символом Спокойствия и Благополучия» (Символика цвета), а белый - «символ света, чистоты и свободы. Олицетворяет чистоту и непорочность, которая объединяет и примиряет все на земле» (Символика цвета в русской традиционной культуре). Таким образом, цветовая характеристика портретных деталей помогает реализоваться завуалированной оценочной функции портрета как вспомогательной функции формирования отношения к персонажу. Портреты героинь анализируемых повестей Куприна наделены как внешней красотой, так и душевной. Изображение такого портрета свойственно персонажам фольклорного жанра «на ранних стадиях развития культуры» (Есин 2000: 50), когда положительный герой обязательно представлен красивым внешне, отрицательный - неприятным и отталкивающим. Несмотря на то, что уже с XIX века такие портреты могли иметь обратное соотношение, Куприн не случайно возвращается к истокам изображения таких портретов. Данный прием раскрывает представление писателя об идеальном женском образе, праобразы которых находятся в далеком прошлом. Большое значение в общности данных женских образов имеет символ любви, введенный автором в качестве портретной детали: «нитка дешевых красных бус» Олеси (Куприн 2006 Т. 2: 328), «самодельное ожерелье из каких-то красных сухих ягод» Суламифи (Куприн 2006 Т. 3: 16). Подобный предмет - браслет с полудрагоценными камнями, подаренный Желтковым Вене Николаевне - можно наблюдать и в повести «Гранатовый браслет»: «Он был золотой, низкопробный, очень толстый, но дутый и с наружной стороны весь сплошь покрытый небольшими старинными, плохо отшлифованными гранатами, … каждый величиной с горошину» (Куприн 2006 Т. 5: 21). Эпитеты «дешевый», «самодельный», «низкопробный» не отменяют ценности предмета - память о неповторимых, бесценных человеческих чувствах. Таким образом, портретная деталь у Куприна выполняет символическую функцию, становясь частью портрета: «Самодельное ожерелье из каких-то красных сухих ягод трогательно и невинно обвивает в два раза ее темную, высокую, тонкую шею» (Куприн 2006 Т. 3: 16). Женские образы в повестях А. И. Куприна изображены с помощью портрета персонажа, совмещающего несколько основных функций: описательную, оценочную, психологическую и символическую. Использование цвета как символа в представленных портретах героинь отражает особенность стиля и мировоззрения писателя; представление об идеальных женских образах связывает творчество автора с мифопоэтикой. Общность изображения главных героинь повестей реализована с помощью портретной детали, которая помогает реализовать психологическую и символическую функцию, а также играет роль в создании целостного образа.